Эмиграция в Бразилию

 

4

87-летний Ефим Ильич Ялама, житель гагаузского городка Чадыр-Лунга, в минуты хорошего настроения поет под баян на португальс­ком. Носитель этого языка мало что понял бы из песен исполнителя. Кроме, может, слов «маленький мальчик», которые Ялама запомнил на всю жизнь. Остальные слова веселый пенсионер выдумывает сам, но с португальским звучанием. Откуда у старика странная тяга к чужому наречию?

Крестьяне селами уезжали в неведомые края

Оказывается, в 1925 году семья Яламы — отец Илья Васильевич, мама Анна Федоровна, ее брат Константин, и трое детей Санда, Анастасия и пятилетний Ефим из гагаузского села Томай отправилась на другой конец света — в бразильский город Сан-Паулу. Пробыв на чужбине два года, семья с большими трудностями вернулась на родную землю. Увы, без Санды и Кости, оба нашли в чужом краю своих суженных и там остались. Ефим Ильич и поныне не знает, как сложилась их жизнь в Бразилии.

Бабушка другого жителя Чадыр-Лунге, Иона Кайряка, тоже в годы Великой депрессии совершила путь в Южную Америку. Причем, без мужа, который рано умер, с пятью сыновьями и дочерью. И таких смельчаков в Бессарабии, рискнувших в 20-30- х годах, попытать счастья в неведомых землях насчитывались тысячами. Что заставляло неграмотных сельчан отправляться в рискованное путешествие за океан?

Последствия Первой мировой войны, кризис мировой экономики, докатившийся до самых отдаленных провинций, неурожаи нескольких лет подряд привели к резкому обнищанию жителей Бессарабии – исторической области юго-восточной Европы, находящейся между Черным морем и реками Дунай, Прут и Днестр. В 1923 году засуха поразила северные районы края. Кризис в сельском хозяйстве довел до обнищания не только крестьян, но и горожан. Ремес­ленники и торговцы полностью зависели от состояния аграрного сектора. Угроза голода нависла над каждой второй семьей. Самая отчаянная ситуация возникла на юге Бессарабии — в засушливых степях Буджака. Десятки тысяч крестьян семьями бросали родные места и толпами устремлялись в поисках работы и хлеба в города или другие уезды, но не находили ни хлеба, ни работы. И тогда Румыния (в 1918 году Бессарабия присоединилась к Королевству) подписала трехлет­ний договор с правительством двух стран о переселении бессарабцев- добровольцев на неосвоенные земли Бразилии и Аргентины.

Документ оговаривал, что принимающая сторона берет на себя расходы, связанные с переездом людей. Оформля­ет им эмиграционные паспорта, покупает билет на пароход, обеспечивает переселенцев едой во время пути. За это бессарабцы должны были трудиться на своих хозяев три года, после чего им бесплатно выделялся земельный участок. Почуяв запах наживы, в села ринулись агенты пароходных кампаний, вербовавших пассажиров для океанских пароходов, совершающих рейсы в города Южной Америки. Они стучали в каждую дверь и бойко расписывали райскую жизнь. Дескать, в Бразилии иммигрантам дают бесплатно по 25 гектаров леса на душу с обязательством расчистить его под пашню, приезжих также обеспечивают скотом и продовольствием. Стоит ли удивляться, что крестьяне целыми селами снимались с родных мест и отправ­лялись в неведомые дали.

Mary_Agnes_Chase_expedition_to_Brazil,_1924-1925_(1924-1925)_(16085356804)

Бразильский эдем: разлука и лишения

Южная Америка оказалась не раем. Даже спустя десятилетие после эмиграции положе­ние бессарабских переселенцев в чужой стране оставалось удручающим. Каково же приходилось в чужой стране неграмотным, не владеющим португальским языком бессарабцам – нетрудно догадаться.

Столица штата Сан-Паулу, куда свозили всех новоприбывших, не могла справиться с обвалом дармовой рабочей силы. Найти работу в городе было невозможно! И бессарабские крестьяне, чтобы не помереть с голоду, отправлялись на дальние кофейные плантации, в лесные штаты, где, расчистив участок, принимались за привычную свою работу – выращивать хлеб и овощи. Но землю приходилось обраба­тывали вручную, вредители и птицы уничтожали посевы, за готовый урожай приемщики платили гроши. Урожаи доставались переселенцам ценой невероятных усилий.

Счастливчики, скопившие капитал путем многих лишений, обращались к агентам по продаже земли. Не видя участков, они их покупали заочно и часто становились жертвами мошенников. Часто в хищные лапы попадали и те, кто не выдержав «радостей» заокеанской жизни, решался вернуться домой. «Агенции», прикидываясь предприятиями, связанными с румынским консулом в Сан-Паулу, заверяли клиентов, что помогут бессарабцам вернуться домой за полцены билета в Европу. Если не хватало и этих средств, агенты брали столько, сколько семья могла уплатить. «Забота» мошенников продолжались до тех пор, пока они не обчищали доверчивых клиентов до нитки. А потом бесследно исчезали. Свои невеселые истории наши земляки описывали в письмах, которые присылали в специально созданный в Москве журнал центрального совета общества бессараб­цев – «Красная Бессарабия». Издание сложными путями доставлялось в Аргентину и Бразилию. Журнал, кроме идеологической пропаганды, поддерживал связь переселенцев, затерявшихся на огромных просторах двух стран с их близкими на родине.

5
«Георгий Ябанжи, живущий в Бразилии, — обращался к читателям журнал (№9 от сентября 1935 года) в рубрике «Перекличка бессарабцев», — разыскивает односельчан из села Кайраклия Бендерского уезда: Петра Николаевича Кол, Федора Георгиевича Дюлгера, Георгия и Дмитрия Геркова и Степана Федоровича Димина, не вернувшихся после войны домой в Бессарабию».
«Разыскиваю, — обращался в редакцию Емельян Николаевич Стойков, — дядю своего Петра Лазаревича Стойкова и его сыновей Федора и Афанасия, пересе­лившихся в 1914 году из Аккерманского уезда в Казахстан, в Тургайскую область. Сам я живу в Бразилии».
Необычно сложилась история автора этих строк — внештат­ного корреспондента журнала «Красная Бессарабия». В 28 лет Емельян оказался в Сан- Паулу. Из этого города он написал в редакцию, что приходится долго ждать, пока подойдет очередь прочитать журнал «КБ». Большинство читателей не имели лишнего полтора доллара, чтобы подписаться на журнал и передавали свежий номер из рук в руки. Редакция пообещала Стойкову регулярно присылать ему несколько номеров за собственный счет. Вскоре журналы стали возвращаться в Москву с пометкой — «адресат выбыл».
Оказалось, в 1935 году за сопротивле­ние бразильским властям Стойкова выслали домой. Но во время остановки румынского судна в порту Бордо, Емельян сбежал. Около года скитался по Франции, примкнув там к общине земля­ков.

Когда началась гражданская война в Испании, Стойков отправился на мадридский фронт, где стал воевать в составе интернациональных бригад. 3 марта 1937 года он сообщил в редакцию «КБ»: «Встретил земляков разных национально­стей (молдаван, румын, болгар, гагаузов и других), сражающихся в интернациональной бригаде, в рядах батальона имени Димитро­ва. Полученные от вас газеты и журналы «КБ» я читал здесь на фронте товарищам бессарабцам. Во время последних боев Владимир Пезолан, Григорий Черноуцан, Эмилий Штейнберг пали за свободу испанского народа».
А 21 марта 1937 года, когда верстался очередной номер журнала, его корреспондент бессарабец Емельян Стойков погиб в бою под Гвадал — лахарой…

Не менее трагично сложилась жизнь и многодетной вдовы Иоаны Пысларь. Прибыв в Сан-Паулу, мать шестерых детей выяснила, что агенты ее обманули: бесплатно землю в Бразилии тоже не дают. Старшие сыновья Иоаны, 24-летний Афанасий и 22-летний Иван, являясь кормильцами большой семьи, нанялись корчевать лес. Два года эмигрантка и ее шестеро детей, перебиваясь случайными заработками, копили деньги на обратный билет. Когда пришло время уезжать, Афанасий и Иван, несмотря на уговоры и слезы матери, отказались возвращаться в Бессарабию, где их тоже никто не ждал. Парни видели себя крупными хозяевами на новых землях.
Вдова вернулась в родное село Тараклия с разбитым сердцем. Вскоре и подросший сын Николай засобирался к братьям, которые время от времени присылали бодрые письма. Но парню, не отслуживше­му в румынской армии, власти эмигрировать не разрешили. В 1940 году в Бессарабию пришли Советы и граница закрылась на многие годы.

Сначала прекратилась переписка. За письменное общение с заграничными родствен­никами легко можно было загреметь в Сибирь. Стремясь укрыться от всевидящего ока НКВД, Иоана перебралась с детьми в маленькое село Кает, что теперь находится в Кантемирском районе. Но и там вдова и ее дети оказались в списке «врагов народа», подлежащих депортации. Спас их сосед, предупредив о готовящейся акции. Вдова с ребятами убежала на дальнее поле и несколько недель там прятались в скирде соломы.
В 1949 году Иоаны не стало. Умирала она в полном сознании. Дети молча сидели возле угасающей матери и каждый знал, куда обращена ее страдающая душа. Имена братьев, оставшихся в Бразилии, никто не произносил вслух уже много лет…

Отчий край Иван Пысларь, один из братьев, оставшихся в Бразилии, навестил в 1978 году. 72-летний старик застал живым младшего брата Николая, с которым не виделся полвека. «Хватались за любую работу, — вспоминал Иван первые годы жизни в Бразилии, — трудились на кофейных плантациях, рубили лес». В те годы Бразилия владела громадными запасами природных каучуконосов – гевей. Дельцы из разных стран ринулись добывать каучук. В погоне за прибылью они не жалели дешевую рабочую силу. Работники, среди которых было немало бессарабцев, гибли от тяжелого труда, недоедания, укусов змей и болезней…

Гагаузского парня Ивана спасла молодость и крепкое здоровье. Он собрал немного денег, вернулся в пригород Сан-Паулу и купил клочок земли. С годами трудолюбивый крестьянин расширил свои владения до 400 гектаров, занялся промышленным животноводством. Находясь в Чадыр-Лунге, гость все свободное время проводил в поле, словно хотел запомнить эти убегающие за горизонт сады и виноградники…

«С Бразилией связана боль многих гагаузских семей нашего края, — говорит писатель Степан Булгар. Не один год он собирает сведения о земляках, которые в годы Великой депрессии отправились на поиски лучшей доли в Южную Америку. Его бабушки и тетушки тоже часто вспоминали своих братьев и сестер, оставшихся за океаном. Выбрались ли они из нужды? Обрели ли счастье на чужой земле? Этого никто из родни так и не узнал: эмиграция разрубила кровные узы навсегда».

kruc899evan1

Реклама

4 thoughts on “Эмиграция в Бразилию

  1. Существует очень мало возможностей для иммиграции (ПМЖ) в Бразилию. Единственный реальный способ эмиграции в Бразилию на современном этапе, не связанный с женитьбой (замужеством) на гражданине (гражданке) этой страны, — виза для иностранных инвесторов

    В настоящее время порог входа установлен вразмере инвестиций в 150000 реалов (около 87 000 долларов США). Сумма инвестиций может быть уменьшена, если Национальный совет по иммиграции посчитает, что инвестиции являются приоритетными, осуществляются в нуждающиеся в инвестициях регионы, либо социально значимы, либо против обязательства инвестора создать более 10 рабочих мест для бразильцев.

    Нравится

  2. Отговорила роща золотая
    Березовым, веселым языком,
    И журавли, печально пролетая,
    Уж не жалеют больше ни о ком.

    Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник —
    Пройдет, зайдет и вновь оставит дом.
    О всех ушедших грезит конопляник
    С широким месяцем над голубым прудом.

    Стою один среди равнины голой,
    А журавлей относит ветер в даль,
    Я полон дум о юности веселой,
    Но ничего в прошедшем мне не жаль…

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s