Хранители Тараклии

Ушев

Порой те, кто впервые посещает Тараклию бывает разочарован обликом городка, где живут молдавские болгары. Действительно, тут не найти объектов далекой старины. Но только местные знают, что такое впечатление — обманчиво. Тараклия открывается каждому, кто заглянет в ее душу – пообщается с ее жителями, которые трогательно берегут память о предках и своим трудом украшают жизнь.

ПОЛКОВНИК КОННОЙ АМУНИЦИИ

Любовь Ивана Петровича УШЕВА к лошадям началось с первого мгновения жизни. Мама его работала на огороде, когда почувствовала родовые схватки. Дойти до дома не успела. Родила сына в конюшне.

Отец Вани служил в Тараклии заместителем главврача ветеринарной ветлечебницы. Однажды на вечеринке, куда пригласили родителей Вани с шестилетним сыном, оказался известный на всю округу шорник дядя Гица из села Булгарики. У ног сидящего за столом гостя мальчик приметил дивной красоты кнут. Искусно сплетенная из сыромятни косичка с блестящим коротким кнутовищем лежала, как змея, свернувшаяся в кольцо. Она притягивала и завораживала мальчика. И Ваня не удержался от соблазна. Он стянул кнут и спрятал его в отцовской бидарке. На другой день отец вернул сокровище хозяину. Но мастер сказал: «Отдай кнут сыну. Мальчик взял не вещь, а мое ремесло. Он станет отменным мастером». И не ошибся.

Ушев-2

Ванины ровесники мечтали стать шофёрами или трактористами. А он не отходил от лошадей. На каждую животину смотрел как на скромного и трудолюбивого человека. А после школы пошел работать ездовым. В те годы ни одно хозяйство не обходилось без гужевых перевозок. Зная, как ездовой Ушев жалеет и холит своих соврасок, председатель колхоза повысил его в должности. Тогда колхоз получил три десятка породистых лошадей для открытия конефермы, глава хозяйства доверил пост заведующего Ивану Петровичу, хотя тот не имел специального образования. И более десяти лет тараклийские ребятишки имели счастье учиться искусству верховой езды. А когда распался колхоз и конефермы не стало, Иван Петрович открыл собственную шорную мастерскую.

БЕЛЫЙ ЭКИПАЖ

Более полувека он мастерит конную упряжь, в том числе и шоры, от которых пошло название его редкого, почти забытого ремесла. Когда-то важность кожевенного дела определяли двумя словами: «Шорник – полковник, а портной – майор». «Полковник» Ушев шьет не только шоры, но и всю лошадиную упряжь. И спрос на нее растет год от года. Многие тараклийцы держат в своем хозяйстве лошадок и нуждаются в конной амуниции.

УШЕВ

Недостатка в материале мастер не испытывает. Шкуры покупает на месте, сам их выделывает, пропитывает мазутом… Тяжела, грязная работа, но она нравится Ивану Петровичу. Солидный арсенал инструментов — «подорожник» для выпрямления сыромяти, иглы, ножи, разного вида шила и уйму других приспособлений мастер сделал своими руками. Наверное, оттого конную сбрую Ушева лошадники узнают без труда. Она не только легкая, прочная, но и красивая. Ее всегда украшают кисточки из тонкой кожи, лужёные бляшки, плетение из цветной тонкой проволоки. А недавно Иван Петрович смастерил белый экипаж для свадеб. Это уже вторая коляска, сделанная его руками. Первая мастеру не понравилась, и он с сыном усовершенствовал старую модель…

А еще Иван Петрович обожает музыку. Играть на кларнете выучился самостоятельно. Но начинал с барабана. Вместе с братом играл на свадьбах и на хоро, местных танцах. А потом пригласил скрипача и аккордеониста и квартет стал набирать популярность. После женитьбе на красивой девушке Ульяне, обучил и жену стучать на барабане…

МАГИЯ СТАРОГО ВЕРЕТЕНА

Когда-то веретено сопровождало женщину от рождения до смерти. Поэтому наши прабабушки наделяли его могуществом оберега, отгоняющего злые силы от дома, избавляющего мастерицу от уныния и печали. Говорили, что с возрастом сила его только возрастает. Поэтому передавали веретена по наследству. И деревянная точеная палочка, как мистический жезл, управляющем нитью жизни домочадцев.

веретено

Мария ЛИСИЦА не расстается с веретеном уже 40 лет. С тех пор, как любимый парень Михаил привел ее в дом своих родителей. Свекор со свекровью с открытым сердцем приняли 18-летюю невестку. Хотя она не знала ни болгарского языка, ни болгарских обычаев, на которых держалась семья Михаила. Мама Василиса трудилась разнорабочей на кирпичном заводе, отец Захарий с четырьмя классами румынской школы был востребованным строителем. Сын перенял у отца его мастерство. Все в хозяйстве Михаила и Марии построено его руками: дом, пристройки, забор, ажурные ворота с калиткой…

И Мария состоялась. Муж, дети и многочисленная родня ценят ее за редкую доброту, хозяйственность и талант рукодельницы. Она же на похвалу обычно отвечает, что всем хорошим, что в ней есть, обязана свекрови. Василиса научила невестку печь хлеб, стряпать блюда болгарской кухни, белить, ткать, прясть, вязать. А главное – любить и жалеть людей. «Со своими родителями я прожила 16 лет, — говорит она, — и 32 года со свекровью, которая стала для меня второй матерью».

Лисица

Василиса передала Марии и секреты ковроткачества, прядения, которые самой достались от матери. Каждый узор ткала по памяти, соединяя в них молдавские и болгарские народные мотивы. В болгарских семьях домотканые дорожки до недавнего времени входили в обязательный список приданного невесты. По негласным правилам коврики должны были иметь конкретный метраж – 60 метров. Приходя в дом мужа, молодая хозяйка привозила с собой рулон пестрого наследства и нарезала половички в зависимости от размера и количества комнат. Всего три года назад Мария отдала в местный музей старый ткацкий станок, прослуживший нескольким поколениям женщин. На нем Мария со свекровью выткала приданное двум золовкам и своим дочерям.

А веретено Мария не выпускает из рук от Покровов до Великого поста. В ее хозяйстве кроме птицы имеется и десяток овец. После стрижки животных Мария шерсть стирает, чешет и прядет пряжу. В арсенале пряхи более 20 веретен и несколько «мотовилок» — приспособлений для наматывания пасм. «Прядение — не работа,- считает мастерица, — а отдых. Я не смотрю телевизор без кудели и веретена. Вытягивание нити меня всегда успокаивает». Из готовой пряжи рукодельница вяжет теплые безрукавки, кофты, носки и «тепики» (тапочки — следочки). В шкафу мастерицы всегда лежит пара-другая новых носков и «тепиков» — готовые подарки для гостей и визитов.

коврики

Но все чаще Марии приносят шерсть для переработки другие хозяйки. В минувшую зиму рукодельница напряла около десяти килограммов шерсти. Но больше всего Марию Лисицу радует, что местный музей собирается открыть зал болгарской хозяюшки. Где старые болгарские ковры, хранящие память о своих владельцах, домотканые дорожки с их семейными историями, ткацкий станок ее свекрови, прялки, веретена займут достойное место. Чтобы посетитель, переступив порог зала, удивился солнечному таланту народа с таким чувством прекрасного. Глядишь, однажды девчонки постучат к ней в дверь: »Тетя Маша, научите прясть! Это же — такая красота!»

ВЕСТНИКИ РАДОСТИ

Владимир КАРАМАЛАК месяц назад вышел на пенсию. Такое событие вчерашний водитель отметил строительством необычной «визитки» своего дома.

Композиция представляет собой артефакты сельскохозяйственного труда разных поколений семьи Владимира. Она состоит из трех каменных шестерен на конной тяге, которыми его прадеды, задунайские переселенцы, молотили пшеницу. Ее украшают колеса от телеги отца и старые плуги, которыми пахал сам автор инсталляции. Конструкция украшена причудливым пнем, двумя молодыми яблонями и цветами.

КАРАМАЛАК

У творческого тараклийца – много задумок. Чтобы название улицы соответствовало содержанию, Владимир посадил возле дома 32 саженца фруктовых деревьев. Задумал он и поставить по православному обычаю поклонный крест у колодца. А во дворе для сохранения памяти о дедах и прадедах, на радость соседям и друзьям, собирается открыть музей болгарского быта под открытым небом.

Слушая шутки этого человека, трудно представить, что на долю его родителей выпали большие испытания. В 1949 году Анну и Ивана Карамалак с двухлетней дочерью Василисой и двухнедельным сыном Иваном выслали из Тараклии. Трудяга Иван имел в своем хозяйстве лошадь, овец и два лота земли. В Алтайском крае, где семья пробыла семь лет, родился Владимир и его сестра Катя. Жили в сначала в бараках, а потом отец построил дом. В Тараклию вернулись в 1956 году, когда Владимиру исполнилось два года. Родственник выделил им 6 соток земли, на которой отец и построился.

«Мне всегда хотелось для мамы и папы, перенесших много горя, сделать что-то особенное, порадовать их.», — рассказывает Владимир. Накануне перестройки он за два дня разобрал отцовский домик и вместе с женой, отцом (он еще здравствовал) и друзьями подняли первый этаж будущего двухэтажного дома, в котором теперь живет семья. Владимир тогда работал в строительной организации и ее руководитель помог парню осуществить давнюю мечту.

Небольшое хозяйство Владимира и Екатерины Карамалак состоит из теплицы, птицы и 14 коз. Шею каждой непоседы украшает колокольчик. «Звон пастушьих колокольчиков, — говорит Владимир,- я люблю с детства. По их перезвону пастуху легко найти заблудившееся животное. А мы, хозяева, узнаем о возвращении стада с пастбища». Взрослой скотине хозяин вешает ботало – квадратные колокола, резвому молодняку – балабончики.

Зная о причуде Владимира, друзья часто дарят ему колокольчики. Один попал в коллекцию из Болгарии – это подарок сына.

Карамалак-1

Реклама

3 thoughts on “Хранители Тараклии

  1. Уведомление: Claudia Vrabie

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s